Обманные ходы в галактике знакомств

Сидиус Дарт Ситхович. Восход Силы

шруты, подкопы, обходные маневры и обманные перегруппировки мысли, ко- торыми ведут . ходов. Ходы, идущие в безысходность, ведущие в безвыходную ситуа- ных галактик единой культурной вселенной. Итак, речь. Авторитет Галактического Совета стал возрастать не по дням, а по часам. расстояние соответствует лишь двум минутам хода пиратского корабля при и вы его легко распознаете-мы будем выполнять обманные маневры. ходов - покупке привилегий на приобретение товара, обманных ходов, .. Или чтобы люди автоматически не повторяли его ходов, специально ломая Это вечное движение галактик, туманных и бесконечных.

Однако наша работа имеет и свою светлую сторону: И тот час, который я провожу ежегодно с выпускниками, служит оправданием всех прошедших лет. У других ветеранов тоже есть нечто такое, что воздает им за понесенные труды. В заключение я хотел бы обратить ваше внимание на особый склад ума, присущий Носителям Линзы. Вы должны осознать, что всякое существо, носящее Линзу, будь то человек или чудовище немыслимых форм и размеров с какой-нибудь далекой планеты, является линзменом.

Каков бы ни был облик, на него можно положиться так же, как на любого из. Оно прошло те же испытания и проверки, которые преодолели вы. Оно заслуживает такого же доверия, как и. И без всякого перехода фон Хоэндорф рявкнул, как заправский солдафон: В аудиторию шагом марш! Курс, снова став великолепно вымуштрованным подразделением, четко маршируя в ногу, покинул зал А и но длинному коридору направился в огромную аудиторию, расположенную амфитеатром.

На церемонию официального выпуска собрался весь личный состав Учебного центра и множество гражданских лиц. Маршируя, выпускники размышляли о том, сколь велико различие между линзменами, которыми они только что стали, и кандидатами, которые вошли в зал А незадолго до.

Они вошли туда юнцами, напряженными, полными страха и надежд и несколько неуверенными в себе, несмотря на то что им удалось перенести за пять лет обучения в Центре все суровые проверки. Они вышли оттуда взрослыми людьми, впервые постигшими истинный смысл физических и духовных испытаний, через которые они прошли, мужчинами, способными справедливо и мудро воспользоваться той огромной властью, о границах и масштабах которой даже теперь они имели весьма смутное представление.

Сидя в личной авиетке адмирала, новичок и ветеран медленно проплывали над необъятными просторами Базы среди сверкающих навигационных огней в плотном потоке снующих во все стороны разнообразных летательных аппаратов. Наконец авиетка приземлилась позади длинного низкого здания, тщательно охраняемого, несмотря на то что оно находилось в глубине территории Базы, обогнув которое Киннисон увидел нечто такое, от чего у него захватило дух.

Это был космический корабль, но какой корабль! Крейсеры и дредноуты обычно садятся только в специальные доки, но к экстренных случаях могут опускаться практически всюду, зарываясь глубоко в землю, поскольку их чудовищной массы не выдерживают даже самые прочные породы Корабли обоих типов тонут в воде, но сохраняют способность маневрировать даже под водой.

По своим размерам он во много раз превосходил даже супердредноуты Галактического Патруля, но в отличие от них имел повсюду зализанную, идеально обтекаемую форму. У меня нет слов, сэр! Если мне очень посчастливится, то я мечтал бы когда-нибудь, набравшись знаний и опыта, вступить в командование таким кораблем! Требуется добрый десяток лет безупречной службы, чтобы стать командиром первоклассного космического корабля. Я не обладаю для этого никакими заслугами или опытом.

Вы уже упомянули о том, что корабль экспериментальный. Какие-то узлы и системы еще не прошли необходимых испытаний и поэтому представляют определенную опасность, и Вы, естественно, не желаете рисковать жизнью опытного командира. Мне предоставляется право провести испытания и в случае их благополучного исхода вернуть корабль в целости и сохранности настоящему командиру. Но я согласен, сэр! Благодарю вас, что вы оказали мне столь высокое доверие.

И глаза Киннисона засверкали при мысли, что он хотя бы на короткое время станет командиром столь совершенного корабля. Вместе с тем конструкция корабля отнюдь не нова. Наоборот, основной принцип настолько стар, что от него отказались уже несколько столетий. В качестве топлива здесь применяются взрывчатые вещества такого типа, что испытать их можно было бы только в боевых условиях. Основное вооружение корабля так называемая Q-пушка. Ракетным топливом служит гептадетонит: Вы исходили из правильных посылок, но пришли к неверному заключению.

Вы окончили первым по списку и во всех отношениях, кроме опыта, обладаете столь же высокой квалификацией, как и любой капитан Космического флота.

Поэтому, если корабль выдержит испытательные полеты, он но праву останется вашим и. Иначе говоря, в компенсацию за вероятность быть разорванным на атомы и рассеянным по всему космическому пространству вы получаете шанс выиграть десять лет медленного восхождения по служебной лестнице, о которой вы упомянули минуту назад, одолев ее за один испытательный полет.

Достаточно честно, не так ли? Да это просто великолепно! Вы сближаетесь с пиратским кораблем и фиксируете его своими лучевыми захватами, экран к экрану, на расстоянии около десяти километров.

Пробиваете в его защитных экранах дыры вплоть до основного корпуса. Прицел Q-пушки представляет собой кольцевой мультиплексный излучатель, выбрасывающий силовую трубку Q — типа М9, если говорить. Когда корпус боевой ракеты, летящей внутри этой силовой трубки, ударяется об основной корпус пиратского корабля, ракета взрывается.

Все наши ученые головы в один голос утверждают, что направленному взрыву двадцати тонн дуодека, продукты которого менее чем за одну микросекунду приобретают температуру в сорок миллионов градусов, не сможет противостоять ни одно вещество или силовое поле. Поэтому они выдерживают возникающие напряжения, и, по расчетам наших физиков, десяти километровый столб раскаленных выхлопных газов обладает столь большой инерцией, что любой основной корпус, какими бы экранами он ни был защинеизбежно будет разрушен.

Разумеется, этот расчет не проверялся экспериментально; не исключено, что пиратам удастся разработать защитные экраны для основного корпуса, способные противостоять нашим Q-пушкам, хотя мы сами пока не располагаем такими приспособлениями. У вас и у вашей команды есть шанс, но должен сказать, что он не очень велик. Кстати сказать, все члены команды — добровольцы, и в случае успешного завершения испытаний их ожидает значительное повышение по службе. Ну как, вы все еще хотите отправиться в испытательный полет?

Вы прекрасно знаете, что я просто мечтаю об этом! А теперь хочу сообщить еще кое о. Как вы знаете, деятельность пиратов полностью вышла из-под контроля. Мы даже не знаем, существует ли в действительности Боскония или это мираж, символ, плод воображения прошлых поколений линзменов. Мы пребываем в полном неведении относительно того, кто или что такое Боскония: Возможно, вам известно и то, что еще не было предано широкой огласке: Пираты разработали корабли нового, неизвестного нам типа, которые имеют гораздо большую скорость, чем наши тяжелые боевые корабли, не слишком маневренные, и вооружены лучше, чем наши быстроходные крейсеры.

Поэтому пираты способны без труда подавить огневую мощь любого патрульного космического корабля, который пытается перехватить их, и уйти от преследования тяжелых кораблей, легко выдерживая их лучевые атаки. Не сомневаюсь, что нам предстоят новые потери.

Мы не можем навязать пиратам свою тактику. Нам приходится вступать с ними в сражение тогда и там, где им заблагорассудится. Создалась совершенно нетерпимая ситуация.

Необходимо любой ценой узнать, что представляет собой новая энергетическая система пиратских кораблей. По мнению наших ученых, она может быть чем угодно — от приемников космической энергии и се преобразователей до управляемого искривления космического пространства. Как бы то ни было, преступникам удалось разработать и построить ее, и мы должны узнать, что она собой представляет.

Сейчас это наш самый быстроходный космический корабль, развивающий при полной тяге инерциальное ускорение в десять g. Подсчитайте сами, какой скорости это соответствует в открытом космосе!

Имеется только близкодействующая лучевая установка, помогающая винтовой линии Опушки проникать сквозь защитные экраны вражеского корабля.

Ну и, конечно, Q-пушка, которой, как мы надеемся, должно хватить. Перейдем теперь к общему плану операции. Инженеры познакомят вас со всеми тонкостями работы систем корабля во время испытательного полета, который будет продолжаться столько, сколько вы сочтете необходимым. Если где-то в Галактике вы обнаружите пиратский корабль нового типа, вам надлежит сблизиться с ним на предельно короткую дистанцию.

Наводя Q-пушку на пиратский корабль, постарайтесь целиться в него как можно дальше от энергетической установки, чтобы не повредить главных механизмов. Произведя выстрел, вы возьмете пиратов на абордаж и высадите штурмовую группу. Специалисты из числа членов вашего экижа, которые до этого момента изнывали от безделья, сумеют выяснить то, что так интересует наших ученых.

Если обстоятельства позволят, они мгновенно передадут собранную информацию на Базу с помощью лучевого коммуникатора. Если по каким-нибудь причинам им не удастся выйти на связь с Базой, доставка собранной информации на Базу становится вашей главной задачей. Адмирал замолчал, пристально посмотрел на молодого офицера и продолжал, подчеркивая каждое слово: Мы снова будем отброшены назад, к тому, с чего начали: Мы не можем дать вам даже общих инструкций относительно того, что и как вам надлежит делать.

Можно только сказать, что вам поручается самое главное задание во Вселенной. А теперь отправляйтесь на свой корабль и познакомьтесь с членами экипажа и инженерами. Каждый космический корабль имеет в качестве референтной сферы галактический компас — индуктор. Этот прибор, свободно качаясь в кардановом подвесе, почти лишенном трения, сохраняет свое положение относительно планет Галактики под действием силовых линий, галактического поля, аналогично тому, как магнитное поле Земли воздействует на стрелки земных компасов.

Экватор галактического компаса всегда параллелен галактическому экватору, а его нулевая линия всегда параллельна прямой, соединяющей Централию центральную часть солнечной системы Первой Галактики с системой Вандемара, находящейся на самой окраине Галактики. Перемещение точки осуществляется автоматически вычислительными машинами, индуктивно связанными с рулям" и двигателями космического корабля. В инерционном режиме полета указатель положения не действует, так как при прокладке галактического курса любые расстояния, преодолеваемые в инерционном режиме.

Только после этого Киннисон возвратился на Базу, высадил инженеров и отправился в свободное патрулирование. Он не пропускал ни одного сколько-нибудь подозрительного следа, но все было напрасно.

И наконец долгожданное сообщение: Вслед за позывными последовала серия цифр — пространственные координаты несчастного корабля. Шеф-пилот Генри Гендерсон ввел эти цифры в свой локатор и в модель Галактики, напоминающую своими очертаниями куб. Киннисон стремительно выскочил из своей каюты и, на ходу протирая заспанные глаза, бросился в свое кресло рядом с креслом пилота. Начать постановку космических помех!

Однако помехи давали передышку и командиру пиратского корабля. Уж не применяет ли противник какое-то новое оружие? Перед ним лежал в дрейфе тяжело нагруженный транспортный корабль. Два сопровождавших его конвойных корабля были практически выведены из строя. Еще несколько минут, и богатый приз достался бы пиратам! Легко управляясь со сложной системой контроля легкими прикосновениями пальцев, Гендерсон не отрываясь смотрел на экран, бросая свой гигантский корабль чудовищными рывками из стороны в сторону.

Казалось, прошла целая вечность. Наконец шеф-пилот щелкнул тумблером и после долгой паузы с улыбкой посмотрел на Киннисона. Пилот не сможет включить на полную мощность свои реактивные двигатели — я крепко держу его! Так один за другим боевые посты космического крейсера докладывали командиру о готовности, пока сам Киннисон не доложил по трансляции: Затем Киннисон обратился к пилоту со словами, которые на всех путях и перекрестках Галактики означают высшую степень боевой готовности: Ну и зададим же мы им жару!

Это не укладывается в воображении? Звезды описывали причудливые зигзаги на видеоэкранах, когда преследуемый и преследователь фантастическими скачками длиной в световые годы проносились мимо одной планетной системы за другой, но Гендерсон следовал за пиратским кораблем, как привязанный, медленно, но верно сокращая расстояние до противника.

Нельзя сказать, что пиратский корабль не был готов к схватке. Один из лучших рейдеров Босконии, гроза всей известной части Вселенной, этот корабль до сих пор без особого труда расправлялся с любым патрульным кораблем, посланным для его поимки. Вот почему командир пиратского корабля и на этот раз не сделал ни малейшей попытки уклониться от луча захвата. А поскольку два безынерционных корабля устремились навстречу друг другу в репеллерную зону контакта за столь невообразимо малую долю секунды, что ни один человек не успел бы предпринять за это время какое-нибудь действие, правильнее было бы сказать, что капитан пиратского корабля мгновенно изменил свою тактику и от бегства перешел к схватке.

Он включил собственную систему лучевого захвата, и из раскаленных добела рефракторных раструбов его излучатей вырвались мощные лучи аннигиляции, обладавшие громадной мощностью и должные в клочья разнести защитные экраны корабля Патруля. Видеоэкраны сверкали и переливались всеми цветами радуги. Казалось, буйство красок заполнило все космическое пространство, в котором действовали силы чудовищной величины, способные поразить самое пылкое воображение, силы, нейтрализация которых вызывала заметные напряжения в структуре эфира.

Вокруг него в центральном посту то и дело вспыхивали красные огни и звучали сигналы тревоги. Экраны были изрешечены, практически уничтожены тонкими, как игла, сконцентрированными лучами невиданной силы, пробившими не только защитные экраны, но и основной корпус корабля!

Четыре защитных экрана уже были полностью уничтожены, а остальные едва держались! Энергию подводить прямо по шинам! Дальхауси, выключите все репеллеры! Дайте нам войти в репеллерную зону пиратов. Лучевая группа, сосредоточьте свое внимание на секции пять пиратского корабля! Разрушить защитные экраны пирата! Киннисон наклонился над приборной доской и проговорил сквозь стиснутые зубы: Руки Киннисона без устали перебегали по кнопкам и тумблерам пульта управления.

В бронированном борту патрульного корабля открылся люк, и в образовавшееся отверстие выдвинулась безобразная махина — прицел и дуло чудовищной пушки. Из ее проектора со скоростью света выплеснулась трубка силовых линий, как бы продолжившая ствол и не уступавшая по твердости самым прочным материалам. Эта силовая трубка сокрушила слабый третий защитный экран пиратского корабля и начала таранить второй экран. В тот же момент лучи захватывающего устройства, до того развивавшие силу в несколько грамм, как бы отвердели и превратились в неразрушимые жесткие энергетические стержни, связавшие два космических корабля в одну нерасторжимую систему, в которой каждый корабль недвижимо покоится относительно другого.

Указательный палец Киннисона нажал кнопку, и Q-пушка выстрелила. Из ее зияющего жерла вырвалась огромная торпеда. Казалось, гигантский снаряд еле движется на глазах пораженных ужасом и изумлением офицеров обоих кораблей. Для них, закаленных космическими странствиями ветеранов, скорость света была невообразимо медленной: Но как бы медленно ни двигалась торпеда, она могла оказаться опасной, поэтому командир пиратского корабля предпринял все возможное, чтобы оторваться от силовой трубки, высвободиться из тисков лучевого захвата и подорвать медленно ползущую торпеду, прежде чем она достигнет основного корпуса его корабля.

Пробьет ли почти неизмеримая сила атомного заряда защитный экран основного корпуса, способный выдерживать удары метеоритов? Что произойдет, если защитный экран выдержит? Вопреки воле хозяина воображение Киннисона рисовало страшную картину: Киннисон знал, что металл казенной части Опушки не защищен, да и не мог быть защищен неизмеримо более прочным, хотя и нематериальным, энергетическим щитом, прикрывающим обшивку корабля, и что ни одно вещество не в силах устоять перед мгновенным всесокрушающим натиском взрыва неимоверной мощи.

Не осталось бы времени и на то, чтобы убрать Q-пушку после взрыва в походное положение: Не лучше было и положение остальных членов экипажа. Каждый знал, что наступил решающий момент, сама жизнь его зависит от исхода следующей ничтожной доли секунды. Если бы можно было как-то подогнать, ускорить невероятно медленно ползущую торпеду! Ударит ли она когда-нибудь в борт пиратского корабля? Кто-то из членов экипажа молился, кто-то отводил душу в замысловатых ругательствах, но и молитвы и ругань были совершенно непроизвольны и свидетельствовали об одном и том.

Защитный экран пиратов не выдержал, и чудовищная сила детонации 0-заряда превратила в облако пара весь носовой отсек пиратского корабля. Испарившийся металл слился с быстро расширяющимся огненным шаром. Стремительно вырастая, этот шар охлаждался, и вскоре его нестерпимый блеск сменился розовым свечением, сквозь которое снова засияли померкшие было звезды.

Шар темнел, охлаждаясь и открывая взору изуродованные останки пиратскою корабля. Тот все еще пытался вести огонь, по безуспешно, так как все его батареи главного калибра, сосредоточенные в носовом отсеке, были уничтожены. Вести огонь па поражение без дополнительной команды! Даже то слабое сопротивление, которые еще могли оказывать уцелевшие пираты, вскоре было подавлено. Сосредоточенные операторы лучевых установок, напряженно всматривавшиеся в видеоэкраны, пробивали отверстие за отверстием в обшивке пиратского корабля, пытаясь отыскать и разрушить пульты управления уцелевшими лучевыми установками и защитными экранами.

Два космических корабля сошлись вплотную: Медленно разошлись створки огромного люка. Классификация по шести пунктам. Нужно установить, кто такие пираты: Командовал группой захвата сержант ван Баскирк, шесть с половиной футов голландско-валерианского динамита, отчисленный из Учебного центра Валерии только из-за врожденной неспособности овладеть премудростями высшей математики.

Группа захвата устремилась вперед серебристо-черной волной. Четыре приземистые полупортативные лучевые установки с грохотом встали на свои опоры с магнитными присосками, и под действием нестерпимого жара их лучей массивная переборка пиратского корабля, сверкнув всеми цветами радуги, обрушилась.

За ней оказалось десятка два защитников пиратского корабля, также облаченных в доспехи, и сражение закипело. Взрывались гранаты, пули рикошетировали от панцирей скафандров, пучки огня, выбрасываемые лучевыми излучателями Де Ляметра, рукотворными молниями вспыхивали на защитных силовых полях. Но неразбериха жаркой схватки была недолгой. Нападающие протащили вперед лучевые установки, установили их в проломе и дали лучевой залп, который смел все живое в отсеке пиратского корабля.

Но когда операторы лучевых установок нажали на пусковые кнопки, ничего не произошло. Пираты ухитрились запустить аварийный генератор защитного экрана, и тот как топором отсек лучи нападающих.

Впрочем, группа захвата настойчиво продолжала проделывать в массивной переборке одно отверстие за другим, надеясь протащить сквозь пролом свои лучевые установки.

Возвращение в Эльдорадо

У самой стенки мертвая зона, и пираты не смогут достать нас своими лучами! Ферропаста, отдаленный потомок термита, быстро появилась, и гигант-голландец несколькими мазками нанес ее огромной дугой от пола до самого верха переборки и от верха до самого низа и поджег.

В тот же момент кто-то из пиратских операторов ухитрился направить свой луч так, чтобы задеть задние ряды патрульных. Вспышки лучей, сталкивающихся с защитными экранами, мертвенный блеск термитного пламени и сокрушительная энергия пиратских лучей превратили полуразрушенный отсек пиратского корабля в настоящий ад.

Но ферропаста сделала свое. Полукруглый кусок переборки упал, и бойцы из группы захвата устремились к образовавшемуся пролому в не успевшей остыть переборке, чтобы закончить схватку с пиратами, дравшимися с ожесточением обреченных. Пистолеты не могли пробить броню пиратских скафандров, изготовленных из специальных сплавов, а лучевые пистолеты были бессильны против защитных экранов.

Среди сражавшихся одна за другой стали рваться тяжелые ручные гранаты, неся смерть и патрульным, и пиратам. Главари преступников никогда не заботились о том, что убивают много своих, лишь бы при этом им удалось нанести урон Закону. Хуже было то, что команда пиратов-операторов, водрузив тяжелую лучевую установку на наскоро изготовленную опору, могла, поворачивая ее то в одну, то в другую сторону, держать под прицелом сектор отсека, в котором находилось много патрульных. Не выдерживала и живая плоть, скрытая за жесткой скорлупой панциря, независимо от того, попадало смертоносное острие в жизненно важную часть тела или нет: Пират погибал, так как его скафандр окатывался разгерметизированным.

Ван Баскирк обратил внимание своих бойцов на опасность, которую таила в себе медленно вращавшаяся лучевая установка пиратов, и впервые вызвал по трансляции командира. Сдается мне, что они перерезали нашу линию связи. При массированной поддержке своих патрульных ван Баскирк, резко виляя из стороны в сторону, бросился к грозной установке. Оказавшись за импровизированной турелью, на которой поворачивалась установка, он нанес чудовищной силы удар по пирату, стоявшему за пультом управления, по почувствовал лишь, что острие едва коснулось скафандра оператора, и увидел, как тот без малейших усилий поплыл в пространстве.

Командир пиратов выложил свою последнюю карту: Недаром он провел столько часов в изнурительных тренировках на безынерционных тренажерах, развивая силу и ловкость. Зацепившись ногами за подвернувшийся кстати штурвал, ван Баскирк схватил пиратского оператора и изо всех сил ударил его защищенной шлемом головой об основание турели с длинным стальным рычагом, посредством которого поворачивалась дельта-лучевая установка.

Затем, вложив в рывок каждую унцию своего тела, ван Баскирк обхватил ногами ствол лучевой установки пиратов и резко потянул его вверх. Шлем пирата от удара разлетелся, как яичная скорлупа, кровь и мозг поплыли вокруг тошнотворными сгустками, а лучевая установка оказалась настолько изуродованной ударом, что надолго утратила способность угрожать кому бы то ни.

Разделавшись с лучевой установкой пиратов, ван Баскирк через весь отсек устремился к главному пульту управления пиратского корабля. Растолкав толпившихся у пульта офицеров, ван Баскирк переключил два тумблера и восстановил на корабле инерцию и искусственную гравитацию.

Схватка продолжалась, но исход се явно склонялся в пользу Патруля. Серебристо-черные скафандры Патруля явно преобладали по численности. Пиратов уцелело гораздо меньше. Схватка шла с прежним ожесточением, но теперь пиратам приходилось безнадежно обороняться. Разумеется, ни патрульным, ни пиратам в пылу сражения некогда было вести подсчеты.

Сержант ван Баскирк неизменно находился в самом центре событий. Еще четыре раза вздымалась и опускалась, наподобие молота бога Тора, его страшная секира, разя пиратов и прокладывая путь сквозь металл доспехов и живую плоть.

Наконец, пробившись к центральному пульту управления пиратского корабля, сержант произвел на нем нужные манипуляции и обратился к Киннисону: Мы очистили от этой нечисти корабль.

Приходи и забирай всю секретную информацию! Специалисты с главным бортинженером Лазерном Торндайком с нетерпением ждали этих слов. Они буквально налетели со всех сторон и стремительно, но в четкой последовательности и по заранее разработанному графику приступили к тщательному осмотру пиратского корабля. Ничто не ускользало от их внимания ни один прибор, ни один провод, ни одна шина, ни один луч. Все необычные и новые приборы и механизмы были демонтированы, стандартные устройства безжалостно разбиты на части или разрезаны излучателями.

Каждая мелочь, каждая деталь тщательно фотографировалась, зарисовывалась и записывалась. Защитный кожух был сорван со сложного устройства из металла, похожего на какой-то двигатель или генератор необычного типа. Изоляция его обмотки и отдельные витки свисали обугленными лохмотьями, медь проводов расплавилась и застыла причудливыми потеками. Мы знаем теперь все, что нужно!

Все ли измерено, зафиксировано в эскизах и сфотографировано? Каждый знал, что приказ покинуть вражеский корабль был продиктован суровой необходимостью и что мертвым, будь то друг или враг, уже ничем не поможешь. Впрочем, прямую связь нам все равно установить не удалось бы — взгляните, где мы находимся! Вряд ли можно забраться дальше, не покидая нашу Галактику.

Либо пираты успели сообщить о нас на свою Базу, либо Боскония засекла нас но возмущениям. Собранную информацию о пиратах нужно во что бы то ни стало передать на Базу.

Гендерсон уже вел огромный корабль назад, к Солнцу, выжимая все, что только возможно из двигателей, по добраться до Базы вряд ли удастся. В этом командир был совершенно уверен. Впрочем, и о часах говорить не приходится.

Она только что разгромила первоклассный военный корабль противника. Что верно, то верно. Но какой ценой досталась победа! Любой свежий пиратский корабль первым же залпом разнесет искалеченную лучевую установку главного калибра. Пираты непременно поймают нас, а шансы на победу в предстоящей схватке у нас равны нулю. Инженерам и специалистам необходимо собрать все добытые ими данные — все описания, наброски чертежей, снимки, словом, все — и в сжатом виде перенести на видеоленту, с которой будет изготовлено несколько сотен копий.

Посадка членов экипажа и гражданских лиц в спасательные лодки начнется, как только вы получите копии ленты. Двадцать спасательных лодок по два человека на каждую — ожидают. У каждого с собой будет лента со всей добытой нами информацией. Спасательные лодки движутся строго автономно.

Вы вправе действовать, как вам заблагорассудится, лишь бы добраться до Базы. Мне не нужно убеждать вас в важности задачи. Вы сами знаете, насколько это необходимо. Командиры спасательных лодок назначаются по жребию. Квартирмейстер напишет наши имена, включая и свое собственное имя, на клочках бумаги и будет вытягивать их наугад из шлема по две бумажки за один. Если в одной лодке по жребию окажутся два навигатора, например, Генперсон и я, то обе бумажки снова возвращаются в шлем, и жеребьевка пойдет заново.

Вскоре весь экипаж был разбит на пары. Ручные излучатели Де Ляметра, запасные батареи и другое оборудование проверено и опробировано; копии ленты с информацией запечатаны в антикоррозионные футляры и розданы. Улучив минуту, Киннисон присел потолковать с бортинженером. Согласитесь, что это какая-никакая, а все-таки энергия!

Этим объясняется, почему пиратские корабли столь сильно превосходят наши по скорости. Если бы сечение энергетических шин в их приемниках-конвертерах было всего на несколько процентов больше, то их защитные экраны, пожалуй, выдержали бы даже попадание нашей дуодечной бомбы. Пока же их защитные экраны позволяют принять oгpoмнoe количество энергии из космоса, но не могут перераспределить.

Кто-то из нас непременно должен вернуться на Базу, Берн. Если нам это не удастся, то Боскония схватит за хвост всю Галактику, и наша цивилизация погибнет. Если больше не увидимся, старина Ким, желаю тебе чистого эфира! Они обменялись крепким рукопожатием, и Торндайк отправился по своим делам. По дороге он остановился за спиной у квартирмейстера и подал ему сигнал отключить коммуникатор. Впрочем, думаю, что никто, кроме меня, ничего не заметил. Уж во всяком случае ни капитан, ни Гендерсон, иначе тебе пришлось бы тянуть жребий еще.

Если же команда состоит из сильного и слабого, то это уже слабая команда. Киннисон, единственный линз-мен среди нас, естественно, самый сильный член экипажа наших космических колымаг.

Кого бы ты выбрал вторым номером ему под пару? Я отнюдь не собираюсь тебя критиковать. Наоборот, хотел сделать тебе комплимент, а заодно и поблагодарить за то, что ты дал мне в напарники Гендерсона.

В нем тоже много такого, что не может не способствовать успеху нашей экспедиции. Однако мне показалось, что ты как нельзя лучше подходишь в напарники пилоту. Я сумел подтасовать состав двух команд, и никто, кроме тебя, ничего не заметил. Думаю, мне удалось сколотить две самые сильные пары, какие только можно было составить. Еще раз большое спасибо. Может быть, когда-нибудь увидимся. Улыбаясь, он повернулся к Киннисону. Сколь ни мал временной промежуток, отделяющий старт одной спасательной лодки от другой, в пространстве их разделяли расстояния в несколько световых лет.

Каждый раз, когда шарик касается одной из игл, которыми утыкан стол, курс изменяется на значительный, но случайный по величине угол.

Чисто случайный выбор, и мы надеемся, что это немного озадачит пиратов. Пока они ожидали момента отправления, Киннисон сказал: На борту у нас, как ты знаешь, немало новинок, которые изрядно порадовали бы их, как они порадовали в свое время. Сейчас мы проделаем кое-что с дуодечными торпедами, чтобы они не рванули — все семь сразу — при первом же касании обзорного луча.

Во-первых, нужно помешать пиратам обследовать торпеды и, во-вторых, позаботиться о том, чтобы свести до минимума возможный ущерб при дистанционном обследовании.

Вот тогда-то торпеды и сработают во всю мощь! Разумеется, мы не можем полностью отсечь обзорные лучи с помощью специального экрана, но думаю, мне удастся создать вис наших обычных, штатных экранов дополнительное поле R7TX7M, которое интерферирует с полем ТХ7 достаточно интенсивно, скажем, с интенсивностью в одну десятую процента, чтобы привести в действие луч, создающий поле.

Мгновенно пиратские корабли выпустили захваты, и три корабля сразу объединились в одно нерасторжимое Целое. В то же мгновение пиратские корабли перешли в инерционный режим, чтобы затормозить свою свободно плавающую добычу. При прикосновении этих лучей, сколь бы нежными и деликатными они ни были, сработали реле, и торпеды вырвались из своих шахт. Их смертоносные боеголовки были спроектированы и начинены взрывчаткой с таким расчетом, что каждая торпеда могла уничтожить любую из известных инерционных структур.

Что же говорить в таком случае о семи торпедах? Последовал взрыв, способный потрясти самое сильное воображение. Нам не остается ничего другого, как предоставить его воображению читателей, потому что слова на любом галактическом языке бессильны описать его адекватно. А поскольку эти осколки обладали теперь инерцией, они могли передавать свою кинетическую энергию любым обладающим инерцией объектам, с которым, приходили в соприкосновение.

Один из обломков, образовавшихся при взрыве, пронесся с такой чудовищной скоростью, что у его жертвы не оставалось времени, чтобы увернуться или перейти в безынерционный режим; со всего маху этот обломок нанес сокрушительный удар в борт ближайшего пиратского корабля. Противометеорные защитные экраны вспыхнули ярко-фиолетовым пламенем и погасли. Основной защитный экран устоял, но сила удара о корпус пиратскою корабля была столь велика, что те немногие члены его экипажа, которые остались в живых, надолго потеряли всякий интерес к происходящему.

Другому пиратскому кораблю, находившемуся на некотором удалении, повезло немного. В одной руке он держал копье, на поясе болтался узкий длинный меч без ножен. Густая чёрная борода скрывала пол-лица. Другой был в широкой шляпе с перьями и в чёрной одежде. На поясе у него висели шпага и короткий кинжал.

Чёрная накидка спадала с плеч на круп лошади. Тёмные глаза зорко смотрели вокруг, а холёные руки нервно подёргивали поводья. Лошади у обоих всадников были серые и, к удивлению Логова, гигантской величины.

Или он давно не видел живых лошадей, поэтому ему так показалось. Всё это Логов разглядел в те короткие секунды, в течение которых всадники остановились на поляне и стали осматриваться. Тот замер, в напряжённой позе, пристально глядя на всадников. Ноздри тонкого носа расширились. Герберг походил на хищника, высматривающего жертву. Беспокойно стало на сердце у Логова. В это время на поляну вышла большая группа людей. Одни мужчины, многие совсем голые.

Руки связаны за спиной, на шее каждого металлический обруч с цепью от одного к другому. Некоторые индейцы были в крови Шли они молча, опустив черноволосые головы. Сопровождали эту группу несколько человек, одетых и вооружённых, как всадник в металле. Затем появилась небольшая группа мальчиков, связанных, как и мужчины. Только вместо ошейников и цепей на шеях у них были веревки. Сзади шел один охранник, который и орал, тыкая острым концом копья в голые зады мальчишек.

Те негромко плакали, подвывая. Потом появилась самая шумная группа - одни женщины и девушки. Некоторые девушки были связаны между собой, как и мальчики. Женщины с детьми на руках плакали и громко кричали.

Их никто не охранял. Затем показалась большая группа вооружённых всадников, вперемежку с полуголыми индейцами, тащившими на спинах огромные тюки. Вся эта пёстрая, шумная и голосящая толпа остановилась на поляне. Он, действительно, не понял, что этой фразой хотел сказать Свен, но тот не стал уточнять. Опять какое-то непонятное предчувствие беды и опасности появилось у Логова. И это заставляло быть предельно внимательным и собранным. Один из группы замыкающих всадников подскакал к офицеру.

Может быть, я со своими солдатами поеду впереди? Надменное лицо офицера исказила презрительная гримаса: Конечно, язык, на котором они говорили, сильно отличался от того испанского, известного Логову, но он прекрасно понимал все слова произносимые на поляне. Солдат, получивший приказ, махнул рукой. От группы отделилось несколько всадников, которые исчезли в густых зарослях.

Офицер что-то негромко сказал бородачу в металле и тот, привстав на стременах, зычно проревел: Да поживее… Зашевелились индейцы, успевшие кто присесть, а кто и прилечь на траву. Солдаты подгоняли их, безжалостно тыкая копьями. Шумно вздохнул Герберг, и Логов быстро взглянул на. Состояние Свена не предвещало ничего хорошего. Глаза посветлели от гнева, на скулах вспухли желваки.

Холодная злость заполняла тело, глядя на этих наглых, хамоватых солдат, которые с хохотом тыкали острыми копьями беззащитных пленников. Логов впервые видел такое, и вначале всё происходящее казалось ему каким-то нереальным, несмотря на всё то, что они увидели с Гербергом.

Казалось каким-то спектаклем или фильмом. И лишь выйдут они из кустов и скажут: Это была правда жизни. Той, прошлой жизни, которую он знал по учебникам истории и по книгам. Сейчас же он столкнулся с этой историей всерьёз и реально. Один индеец из мужской группы никак не хотел подниматься. Из-за этого двое, скованные с ним одной цепью, стояли рядом, согнувшись в неудобных позах, и один что-то негромко говорил лежащему индейцу.

Подбежавший солдат сильно ткнул лежащего копьем, но тот даже не пошевелился. Лицо у него, посеревшее и равнодушное, было повёрнуто к группе женщин. Тогда солдат выхватил меч и одним махом снёс индейцу голову, откатившуюся в сторону. Цепь освободилась, и двое согнувшихся индейцев сразу же выпрямились, отшатнувшись от обезглавленного, хлещущего кровью, тела. Закричали женщины, завыли испуганно мальчишки. Одна, с грудничком на руках, выбежала из толпы, бросилась к телу, упала на колени и забилась в плаче, не выпуская из рук ребенка.

Солдат взмахнул мечом, опустив его точно на середину согнутой женской спины. Всё это произошло метрах в двадцати от Логова и Герберга в течение минуты. Но Логов очень даже отчетливо увидел, как входит меч в человеческое тело, рассекая. Разрубленная женщина упала, и грудничок, придавленный, но живой, заплакал. Солдат взмахнул мечом ещё раз, однако опустить его не успел.

Как Герберг преодолел эти двадцать метров, Логов не разглядел. Но он увидел, возникшую за спиной солдата огромную фигуру в серебристом комбинезоне, которая выхватила из его руки сверкнувший на солнце меч. И в тот же миг поднятая рука солдата, по инерции сжимающая исчезнувшую рукоять меча, укоротилась до локтя, а от головы осталась лишь нижняя челюсть с остатками рыжей бороды. Заржала лошадь, поднятая на дыбы чернобородым, и тут же из её рассечённого брюха стали вываливаться внутренности, и она начала медленно падать на бок.

А чернобородый солдат даже не успел соскочить с неё, потому что верхняя половина тела в металлических латах упала в сторону противоположную той нижней половине, что осталась в седле.

Логов понял, что Герберга остановит только смерть, но она оказалась бессильной перед человеком, владевшим всеми видами фехтования мечом. Дальнейшее Логов воспринимал уже не как зритель, а как участник события, отмечая боковым зрением незначительные, неопасные для себя детали и воспринимая слухом все окружающие звуки.

Выскочив вслед за Гербергом, он поднял и метнул копьё убитого бородача в скачущих всадников. Затем, размахивая мечом чернобородого, врезался в охрану индейцев, краем глаза выхватывая серебристую фигуру Герберга, стремительно мечущегося среди растерянно топчущихся всадников.

Грохнули два или три выстрела. Истошно кричали женщины и дети, хотя никто их не трогал. Конечно, испанцы были неплохими вояками, по-крайней мере - большинство. Но, очевидно, они немного расслабились, когда воевали со слабыми в военном отношении индейцами.

Да и приёмы, которыми они владели, трудно было сравнить с теми, какими умело пользовались Герберг и Логов.

Валидуда Александр Анатольевич. "На задворках галактики", книга 1

Тем более, Герберг уже искусно орудовал двумя мечами, да ещё испускал устрашающие крики. Сбившись в кучу, стали отступать к лесу. Их офицер был убит копьём, которое метнул Логов. Всадники исчезли в зарослях, и это уже было беспорядочное бегство. Герберг побежал следом, вращая обоими мечами и громко крича боевой самурайский клич.

А у Логова словно пелена спала с глаз, и он остановился посреди поляны, осматривая дело своих рук и Герберга. И только теперь он почувствовал страх, поднимающийся снизу. Задрожали колени, затряслись руки. Словно молотки застучали в висках. Во рту стало сухо, и никак не мог он проглотить какой-то комок в горле. Но это был не тот страх, который сковывает руки и ноги, вынуждая сдаваться противнику.

Это был страх за содеянное. Кругом валялись тела и части тел испанцев. Несколько раненных лошадей тихонько ржали, пытаясь поднять головы. Две-три лошади понуро стояли, над телами своих хозяев. Тошнота подступила к горлу после того, как блуждающий взгляд Логова увидел какой-то окровавленный обрубок, пытающийся ползти в кусты. За ним тянулись бледно-розовые внутренности. И тут он увидел стоящих индейцев. Скованные, они с ужасом смотрели на Логова. Посмотрев на женщин, он увидел и в их глазах страх.

Постепенно нервная дрожь проходила, и Логов вновь почувствовал в своей руке тяжесть меча. Чтобы окончательно успокоиться, он подошёл к связанным мальчишкам и стал резать веревки. Затем подошёл к мужчинам, заметил, как плотнее сдвинулись они, и усмехнулся. Была и какая-то злость на них и жалость одновременно. Разрезал веревки на их руках, начал осматривать обручи на шеях, примериваясь, как бы их снять.

Две железные половинки круга соединялись заклёпками, а их мечом не срежешь. Появился из кустов Герберг. Следом вышло несколько индейцев-носильщиков без тюков.

Герберг подошёл ближе, и Логов увидел пятна крови на его серебристом комбинезоне. Заметив это, Свен как-то нервно усмехнулся и хрипло сказал: Он бросил мечи на траву и сел.

Горел костёр, негромко потрескивая и испуская приятное тепло. Небольшое пламя, прыгающее по сухим веткам, едва-едва рассеивало окружающую темноту.

Где-то высоко, в кронах деревьев, шумел ветер. В глубоком чёрном небе россыпью огоньков мерцали далёкие звёзды. Иногда, где-то рядом, кричала какая-то птица, да пищали в траве ночные зверьки. Индейский поселок мирно спал. Бесшумно ходили между хижин несколько воинов-часовых. Герберг настоял на этом, а старейшина Кипаси, не стал возражать.

Логов поворошил обломком меча костёр, подбросил пару веток, и продолжил строгать короткую палку. Герберг сидел рядом и смотрел на огонь.

После той, первой схватки с конкистадорами, прошла почти неделя, но ни Логов, ни Герберг не могли окончательно оправиться от пережитого потрясения. Люди середины второго тысячелетия, не знающие ни войн, ни убийств себе подобных, сами стали убийцами. Каждый переживал случившееся молча, наедине с самим. Тогда после боя, Герберг нашёл в одном тюке огромные то ли щипцы, то ли кусачки, и с их помощью легко перекусил обручи на шеях пленников. Индейцы компактной группой сразу исчезли в джунглях.

Но вскоре один вернулся и знаками пригласил следовать за. Прихватив кое-какое оружие, Герберг и Логов последовали за. Оказывается, индейцы далеко не ушли, а остановились, поджидая их, и, очевидно, принимали решение - куда идти дальше? Логова с Гербергом встретили настороженно.

Свен знаками показал индейцам, что неплохо бы прихватить оружие испанцев. Сначала мужчины отрицательно мотали головами, и что-то пытались объяснить на своем языке. Но после того, как самый старый индеец, что-то резко сказал, человек десять пошли обратно на поляну. Герберг решил их сопровождать, поскольку, вполне вероятно, могла вернуться та группа всадников, что ускакала вперёд.

Логов попробовал с помощью универсального браслета преодолеть языковый барьер. Браслет представлял собой сложнейший комплекс миниатюрных ЭВМ, и Логову удалось составить небольшой словарик, с помощью которого сумел немного поговорить со старейшиной.

Как понял Логов из скудного объяснения — белые люди пришли в посёлок, сожгли хижины, забрали всех жителей в плен, а кто сопротивлялся - убили Куда их вели, старик не. Подчиняется племя касику Уманке, который живёт в одном дневном переходе. Касик белых людей не любит, но стычек с ними старается избегать. Вернулись индейцы и Герберг, увешанные оружием. Свен вёл за собой четырёх лошадей, загруженных тюками и окровавленной амуницией, снятой с убитых.

Логову сразу приглянулась белая лошадь офицера, и он постарался с ней подружиться: Индейцы лошадей боялись и не подходили к. Старейшина решил вести людей на новое место. Старое, где стоял сожжённый посёлок, было проклято богами, и проклятие это привели в исполнение белые люди. Герберг спросил у него про себя и Логова. Старик вполне серьёзно объяснил, что они тоже посланцы богов, но других: Целый день шли индейцы через джунгли, ведомые старейшиной.

На поляне, куда он их привел, стояли три хижины. В них жили те, кто сумели убежать из разрушенного посёлка. Индейцы быстро построили несколько хижин. Одну, небольшую, соорудили специально для Логова и Герберга.

Рядом поставили навес для лошадей. Свен быстро распорядился трофейным оружием и амуницией. Стал обучать парней и молодых мужчин стрельбе из арбалетов, нехитрым приёмам владения мечом. Испанцы, вероятно, озлобленные нападением на них, могли отомстить. Поэтому, на всякий случай, посёлок укрепили.

Устроили на подходах к нему многочисленные ямы-ловушки и капканы. Выставляли на ночь часовых. Ружья Герберг давать, пока не решился. Да и было их, всего. Очень громоздкие и неудобные в обращении, лежали они заряженные в хижине и ждали своего часа. Хотя индейцы потеряли много людей, отнеслись они к этому спокойно. Видимо, смерть всегда ходила рядом с.

На новом месте началась размеренная жизнь: Понимая, что при возможном нападении испанцев, основная тяжесть отражения ляжет на их плечи, Герберг решил воспользоваться трофейными защитными приспособлениями испанцев. Сам лично тщательно отмыл от крови доспехи. На пару с Логовым, надев их, тренировался в рубке мечами. Приручив лошадей, приучали к ним индейцев. Некоторые, самые храбрые, даже ездили верхом. Но непонятный страх перед этими животными, заставлял индейцев держаться от них подальше.

Логов и Герберг часто брали арбалеты с запасом стрел, и ездили верхом по джунглям. Привозили в основном мелкую дичь. Но один раз привезли целого оленя, и до поздней ночи народ пиршествовал, прославляя удачливых охотников.

А сегодня Герберг что-то притих. Не было той взвинченной оживленности, которая появилась у него после сражения. Весь этот день он находился в каком-то дремотном состоянии.

Машинально ел, потом лежал в хижине. Браслет на его руке, на запрос Логова, ответил, что состояние Герберга отличное, лишь есть небольшое психомоторное замедление сознания, возникшее от чрезмерного нервного напряжения. Логов немного успокоился и взял временно военное руководство в свои руки. И вот теперь они сидели вдвоём у костра. Перед тем, как стемнело, приходил старейшина Кипаси и сказал, что был посланец касика Уманке. Он сообщил о решении касика напасть на испанцев и повелении всем мужчинам, способных держать оружие, прибыть в его селение.

Старик был встревожен тем, что женщины и дети остаются без защиты. Постараемся организовать мальчишек постарше. Пусть будущие воины привыкают к оружию. Старик Кипаси, пробормотав, что посланцы богов глупыми не бывают, ушёл. С наступлением темноты жара, от которой Логов и Герберг сильно страдали, немного спала. Свен наконец-то стряхнул меланхолию. Конкиста победит - это историческая неизбежность, и чтобы изменить её у нас с тобой не хватит сил. Но нельзя нам просто так наблюдать за тем, как она истребляет индейцев.

Мы же с тобой нормальные люди, а не какие-то там садисты или убийцы. Мы просто дали понять этим хамам, что и на них есть меч и умелая рука.

Мы с тобой наказали убийц, совершили свой суд. Не будем дальше говорить на эту тему. И так ясно, что нас ожидает в будущем Борьба против испанцев и конкисты. Неужели сам не понимаешь? Или хочешь узнать мои мысли?

Где-то в темноте джунглей заревело какое-то животное. Логов подтянул поближе лежащий недалеко арбалет и пучок отравленных стрел. Но рев больше не повторился.

В самом прямом смысле. Живи, как хочешь, как сможешь. Нужно расшевелить этих индейцев на активное сопротивление конкистадорам. Утром все мужчины племени старше шестнадцати лет, в боевой окраске и с оружием в руках покинули поселок.

Женщины и дети провожали. Логов и Герберг решили немного проехаться с воинами на случай внезапного нападения испанцев. Но через полчаса они повернули обратно. Оставленное без должной охраны селение, тревожило своей беззащитностью. Правда, около десятка подростков были организованы Гербергом в некое подобие караулов. Но что могли противопоставить дети, хорошо обученным солдатам?

Герберг и Логов надеялись только на себя, на своё умение владеть оружием. Пробираясь к селению по тайной, известной им тропе, Логов услышал какой-то непонятный звук, похожий на детский плач. Они осторожно направили коней на звук. Из поселка дети просто так не уйдут.

По звуку плача они быстро нашли яму-ловушку. На дне её, в темноте, металось светлое пятно и жалобно скулило. Яркий луч выхватил гибкое тело, сверкнувшие зеленью глаза на небольшой пятнистой голове. Глаза были, как у маленького ребёнка. Молодой… Котёнок совсем - Поехали, - сказал Герберг. Он срубил мечом толстую ветку и бросил её в яму. Ждать, когда ягуар вылезет из ямы, они не стали. Тревога Герберга передалась и Логову. Кони перешли на скорый шаг, словно чувствуя волнение седоков.

Он напряженно вглядывался в кусты. Два худеньких голых тела лежали под деревом-великаном. Без голов, едва закиданные листьями. У одного в спине торчало чёрное оперение стрелы. Логов натянул лук арбалета, подготовил его к стрельбе. То же самое сделал Герберг. Только злость, предельное внимание и предчувствие опасности.

Чем ближе подкрадывались Логов и Герберг к посёлку, тем напряженнее становились их лица. Кони шли сзади, негромко пофыркивая. Показались первые хижины, сделанные из тонких стволов молодых деревьев. Вместо крыши лежали широкие листья пальм.

Не было видно женщин. Не слышно смеха и крика детей. Герберг заскочил в одну ближайшую хижину. Логов остался снаружи, зорко посматривая по сторонам. Свен вышел подавленный и угрюмый. Только сделали это не испанцы. Только почему хижины оставили целыми? Не сожгли их, не разрушили? Логов пожал плечами и сказал: Может быть, сохранили для своих. Чтобы заселиться в уже готовые дома. Они быстро направились к своей хижине. Оставленных лошадей под навесом не.

Нападавшие, очевидно, их не испугались и тоже увели. Не было некоторых трофеев, которые лежали кучей возле одной стены: Герберг проверил свой тайник, куда он спрятал ружья, каски, кирасы, несколько арбалетов, сёдла и упряжь. Всё было на месте.

Смутное подозрение появилось у Логова. Предупредим их, - сказал он Гербергу и вскочил на коня. Свен мигом оседлал своего, и они поскакали догонять отряд. Ветки кустов иногда больно хлестали по лицу.

Металлический панцирь на солнце нагрелся, и было из-за этого очень неудобно. Они проскочили то место, где повернули назад, и старый Кипаси помахал им рукой. Он решил идти с воинами в качестве идейного предводителя. Хотя старик сам был ещё крепкий и быстро научился нехитрым приёмам рубки мечом. Тот недовольно зафыркал, но бег ускорил. Торопясь выручить своих новых друзей, они забыли об осторожности. А когда множество крепко свитых веревок захлестнули обоих всадников, было уже поздно.

Последнее, что помнил Логов, это бросившаяся навстречу земля и удар головой обо что-то твёрдое. Сознание возвращалось медленно, с трудом пробиваясь через головную боль и шум в ушах. Открыв глаза, Логов увидел перед собой какую-то разрисованную харю, шевелившую губами. Затем она исчезла, дав возможность увидеть ярко освещенную солнцем площадку. Толпился на ней народ, горел огромный костёр. Дым сизыми клубами поднимался к синему безоблачному небу.

Вокруг костра плотным хороводом плясали индейцы с ножами в руках. Они дружно топали ногами, под ритмичные стуки барабана. Ритм поддерживали хлопаньем в ладоши остальные индейцы, стоящие на площади. В основном зрителями были женщины, многие с детьми на руках. Бегали, гомоня, дети постарше, подбегали к танцующим воинам, пытались подражать. Никто детей не прогонял. Чуть в стороне от костра торчали вкопанные столбы, к каждому был привязан голый человек.

Проморгавшись и пристальней приглядевшись, Логов узнал в привязанных к столбам людям, многих из тех, которые ушли утром воевать с испанцами.

Увидел он и старика Кипаси. За столбами, под огромным навесом сидели плотной кучкой женщины и хныкающие дети. Самого его растянули за руки между двумя столбами. Панцирь сняли, а комбинезон оставили. Сколько Логов пробыл так, неизвестно, но, судя по распухшим кистям рук, довольно продолжительное время. Внезапно барабан ускорил ритм. Стоящий рядом с барабанщиком старый индеец в необычном наряде, очевидно, вождь или жрец, что-то громко закричал, подняв руки вверх.

На голове у него тускло блестел помятый испанский шлем. Зрители дружно заорали, завизжали. Дети в восторге стали подпрыгивать. Танцующие ещё усерднее затопали ногами, стараясь не отстать от ритма, заданного барабаном. Женщины под навесом громко заголосили, заплакали в голос дети помладше. Те, что постарше, хныкая, стали испуганно жаться к матерям. Многие привязанные к столбам, изменились в лице. Но некоторые с каким-то тупым равнодушием смотрели в одну точку: Логов понимал, что видит какой-то ритуал.

Скорее всего, празднование победы. Своей роли в этом празднестве он не представлял. Хотя в мозгу шевельнулось равнодушно: Крики и вопли усилились. Логов понял, что будет. Изучая когда-то испанский язык, читал про открытие Америки и видел картинки, где победители отрезали от живых пленников куски мяса и с веселыми лицами ели. И вот эта картинка ожила. Смешанные чувства охватили Логова, заставившего себя смотреть на это кровавое зрелище.

И ненависть к людоедам, и жалость к умирающим, и бешенство от собственного бессилия, и грусть вместе с болью за всех этих людей, живущих по своим законам. Из-за таких кровавых обрядов будут истреблять индейцев пришельцы, живущие по другим, более ухищренным, замаскированным, но одинаково человеконенавистническим законам. Морщась от боли, тот стал растирать посиневшие и опухшие кисти рук. Герберг быстро разрезал веревки. Чтобы не сразу заметили твое исчезновение, - сказал Свен, подтаскивая бесчувственное тело молодого индейца, и ответил на недоуменный взгляд Логова: Пусть свои решают, как с ним дальше.

Они быстро привязали индейца к столбам, и, прячась за хижинами, ушли с площади. Логов, морщась от боли в затылке, хмуро посмотрел на него и оказал: Как же мы их бросим? Ты обучил их сопротивляться, учил бороться за свою жизнь и жизни соплеменников, а сам хочешь оставить на съедение. Это их внутренние дела. И если мы с тобой спасли одно племя от испанцев, то, освободив от другого племени, как сможем объединить всех индейцев против конкистадоров?

Они осторожно выглянули из-за хижины, за которую спрятались. На площади кровавое пиршество было в разгаре. Все, кто были привязаны к столбам, не походили на людей. Просто большие кровавые куски мяса. Победители - воины и остальные члены племени - бегали по площади, измазанные кровью, и смеялись.

Вдруг для них сытыми рабами лучше быть, чем свободными, но голодными? Хорошо ли мы знаем их образ мышления? Логов молча смотрел на кровавое веселье. Что он мог возразить Гербергу? Скоро обнаружится твое исчезновение. Они вышли через ворота из поселка. Просто воюют друг с другом. Для них это, обычное. И они, и мы земляне, а вот живём по-разному. Так что, Алексей, мы с тобой здесь пришельцы.

Вроде бы и с этой планеты, но совсем чужие. А чужие, обычно, вымирают. Приспособимся, - оказал Логов, но как-то неуверенно. Они долго продирались сквозь кусты, и вдруг заросли расступились. Показался пологий берег мутной широкой реки. Логов подошел ближе, присел и опустил опухшие кисти рук в воду.

Тут могут и пираньи водиться, - сказал Герберг. Они глубину любят, - Логов внимательно посмотрел на воду. Пойдем по берегу, вверх по течению. Рядом с водой как-то спокойнее. У Логова сильно болела голова и затылок. Он помассировал больное место, смочил водой. Веревки лопнули, и я в джунгли побежал. Индейцы за мной побоялись гнаться. Круг сделал, вышел на тропу и спрятался. Смотрю - тебя пронесли. Решил освободить при удобном случае и пошел следом. Или сидеть, сложа руки и смотреть на всё происходящее вокруг?

Видеть, что творят испанцы и не мешать им? Позволять индейцам жрать друг друга, что выгодно тем же самым испанцам? Мне кажется, Алексей, раз мы надолго оказались здесь, то будем действовать так, как велит совесть. Ни больше, ни меньше. Сейчас, мы можем противоречить сами. Что вполне понятно - адаптируемся. Но мне кажется, этот процесс у нас с тобой будет тянуться очень долго. Всю нашу оставшуюся жизнь. Герберг вздохнул и прилёг рядом с Логовым. Я же говорю, что мы долго будем противоречить самим.

Сегодня думать так, завтра. В зависимости от удач и неудач. Но когда-нибудь мы с тобой станем думать одинаково. Найдём ещё какое-нибудь племя, у него поселимся. Если бы мы остались в поселке, неужели не сопротивлялись бы напавшим? В том, что всё так нескладно получилось, не наша вина. В следующий раз будем более внимательными.

Всё-таки свои белые люди, с более-менее похожей психологией. И цивилизованные среди них встречаются. Тем более у них есть большие защитники, благословившие геноцид против индейцев - это короли и папа римский. Только если испанцы проболтаются. Но честно скажу, Алексей, им попадаться в руки не очень-то хочется. Дождь шёл шестой день подряд, и, казалось, не было конца этому водному излиянию небес.

Особенно удручающе действовал такой факт: Но низкие серые тучи становились плотнее, и вновь начинался ливень. Матросы ходили мокрые, злые и голодные. Сухари разбухали от влаги, становились безвкусными, и голод от этого только усиливался. Одежда не просыхала и прилипала к телу. От постоянной сырости болели у многих суставы, а небольшие раны или порезы на коже превращались в гнойные язвы. Порох отсырел, а тетива у арбалетов ослабла. Предметы из кожи — ремни, сапоги, сёдла — всё время покрывались плесенью, с которой люди устали бороться.

Адмирала тоже замучила сырость, хотя он старался держаться молодцом, несмотря на свой преклонный возраст. Его высокая фигура в тёмном плаще часто появлялась на палубе, и тогда лениво слоняющиеся матросы начинали шевелиться живее, стараясь, навести относительный порядок на каравелле.

Однако в это утро, такое же дождливое, как и все предыдущие, Адмирал на палубе не появился. Вчера он пережил нелёгкое потрясение, когда вахтенный офицер вбежал, без стука, в его каюту и выпалил: Встревоженный Адмирал, накинув плащ, вышел на мокрую палубу каравеллы.

Сын вышел следом и остался стоять у дверей каюты. Взбудораженные матросы и солдаты стояли то здесь, то там, громко обсуждая произошедшее событие. Подойдя к трюмному люку, Адмирал спустился по трапу следом за вахтенным офицером, который взял зажжённый фонарь, стоящий у люка. В неровном, мерцающем свете качались обнажённые тела индейцев. Женщины висели на собственных косах.

Мужчины на скрученных кусках набедренных повязок. Отрешённо-спокойные лица покойников напугали Адмирала, хотя за свою долгую жизнь он видел и не. Но добровольная смерть такого количества людей… Помрачневший Адмирал вышел на палубу, и серый день показался солнечным, после мёртвой темноты трюма. Вдохнув влажный воздух, и коротко бросив вахтенному офицеру: Сын не решился идти за отцом и остался на палубе.

Индейцев взяли заложниками в одном селении, после того, как испанцам отказали в еде. Адмирал впервые столкнулся с подобным случаем. В первых плаваниях такого не. Наоборот, местные жители всегда поражали своим радушием и гостеприимством. Но в этот раз получилось всё не. Озлобленные солдаты, не выяснив причину отказа, напали на индейцев и разграбили весь посёлок. На следующий день, когда испанцы вновь наведались, чтобы забрать оставшуюся добычу, их встретила засада: В итоге пришлось срочно отступать, оставив на поле боя несколько убитых.

Тогда Адмирал приказал обстрелять поселок из корабельных орудий и взять заложников. Встали на плечи друг друга, сумели открыть трюмный люк и бросились в воду. Вахтенные заметили, подняли тревогу. Человек двадцать схватили и вернули в трюм. И вот эта страшная, коллективная смерть Тяжко было в груди. Это плавание получилось каким-то неудачным. С самого начала так пошло. А оно, скорее всего, последнее плавание Адмирала. Было у него предчувствие, что больше не сможет он плавать сюда, к этой неведомой земле.

Адмирал вспомнил вдруг лицо испанского короля Фердинанда, когда на приёмах просил у него дать корабли для новой экспедиции. Король видел перед собой только назойливого просителя, не выполнившего своих прежних обещаний. Вместо золота и серебра, вместо несметных сокровищ и пряностей, он привозил из своих экспедиций лишь незнакомых зверюшек и птиц, растения и дикарей.

Что королю эти жалкие доказательства об открытии новых земель? Его величеству нужны деньги. Чтобы каждое вложенное мараведи принесло доход в десять, сто раз больше! А этот старый болтун, в звании адмирала, только умел просить и брать в долг, но ничего не отдавать. Адмирал опять тяжко вздохнул И это плавание, казалось, состояло из одних неудач. Экспедиция отплыла на четырёх кораблях, но были они настолько ветхие, изношенные, что всё плавание матросы занимались только одним делом - ремонтом.

Заделывали щели в бортах, укрепляли и усиливали мачты, латали паруса. Когда подошли к Санта-Доминго, экспедицию настиг сильнейший шторм, однако наместник короля на острове, Орандо, не разрешил войти в гавань, сославшись на мифический приказ его высочества. Хвала всевышнему, корабли выдержали ураганные удары ветра и волн. До материка доплыли удачно, но двигались вдоль берега очень медленно из-за сильного встречного ветра, который не менялся в течение сорока дней.

Все попытки встать на якорь у берегов оканчивались неудачей по причине больших глубин. Матросы выбивались из сил, откачивая воду и непрерывно занимаясь починкой снастей. Резкие порывы ветра быстро превращали в лохмотья ветхие паруса. Но Адмирал умел убеждать людей, а когда было нужно - и приказывать, применяя силу своих офицеров.

Правда, после того, как обогнули мыс Грасьяс-а-Дьос Слава богу! Чаще высаживались на берег, и только стычки с индейцами сильно беспокоили испанцев. Адмирал исследовал материк, сверяя береговые очертания с древней картой, имеющейся у.

Только на этой карте не были обозначены страны. Но, как думал Адмирал, на таком огромном материке должны быть государства, где есть золото, пряности и другие богатства.

Зря не поверил он индейцам, что проплывали мимо кораблей на огромной пироге, выдолбленной из цельного ствола дерева. В ней, помимо 25 гребцов был какой-то знатный человек с жёнами и детьми.

Book: На задворках галактики. Трилогия

Также было много различных предметов: Под шатром, где находился сам купец, в мешках матросы нашли множество бобов какао.

Но золота ни у кого в пироге не. На вопрос, где много этого металла, индейцы махали рукой куда-то на юг, повторяя одно олово: И дальше неудачи не переставали преследовать экспедицию. Усталые матросы и солдаты, видя, что золота не найти, начали роптать. А когда встали на стоянку в бухте Ретрете, испанцы занялись грабежами и ночными визитами в селения. Индейцы незамедлительно атаковали корабли на своих небольших, но многочисленных пирогах.

И хотя выстрелами из пушек их отогнали, потопив несколько судёнышек, Адмирал решил сняться с якоря и двигаться дальше, вдоль берега. Но снова налетела буря, которая девять долгих дней трепала и без того обветшавшие корабли. От непрерывных дождей они стали гнить, да ещё червоточина попортила. Адмирал понял, что дальше на таких судах плыть невозможно. Вскоре нашли место в устье реки Верагуа, где встали на ремонт.

Сын Эрнандо, - гордость отца - нашёл на берегах реки крупинки золота. Все сразу кинулись промывать песок и, хотя самородки не попадались, но за один день можно было намыть две щепотки золотого песка. А потом опять зарядили дожди, отчего ремонт затянулся, и люди стали мрачными и злыми. Этот непонятный случай с заложниками, посеял суеверную тревогу в истерзанной неудачами душе Адмирала.

Или по простоте своих мыслей не видят разницы между жизнью и вечным сном? Господь наш не внушил им радости жизни и печали смерти. Погибнуть в бою или умереть от болезни - это гораздо естественнее, чем отнимать жизнь у самого. Может быть, это ещё одно предупреждение Господне, в дополнение к тому небесному явлению, что случилось при подходе экспедиции к материку? Форма у него была необычная - лепестки походили на купола облаков.

Цветок медленно уплыл за горизонт и исчез. Многие матросы, видевшие это, наложили на себя крестное знамение, а Бартоломео, брат Адмирала, мрачно произнёс: Хотя в душе Адмирала и поселилась тревога. И вот коллективное самоубийство заложников Стук в дверь прервал размышления Адмирала.

Сыну исполнилось 13 лет, возраст переломный для мальчика. Но в том, что он пойдёт по стопам отца, Адмирал не сомневался. Худенький и черноглазый, в одежде похожей на матросскую, мальчик выглядел старше своих лет. Адмирал подошёл к сыну, нежно обнял его за плечи. Гарнизон беспрерывно атакуют индейцы. Адмирал нахмурился и произнёс негромко: Нужно возвращать Бартоломео и его людей на корабли.

Если индейцы не жалеют самих себя, то наших людей и подавно жалеть не станут. Ты поешь, пока я буду писать. Сын принялся за прерванный завтрак, а Адмирал стал торопливо писать послание своему брату, который с группой солдат и поселенцев организовал небольшую колонию милях в двадцати от стоянки. Там было место повыше и очень удобная бухточка для захода кораблей.

И, если бы испанцы сами не настроили против себя индейцев, то можно было ожидать хорошего развития маленькой колонии. Дождь усилился, дробно застучав по палубе. Слышались всплески тел, бросаемых с борта в воду. Адмирал вспомнил лица покойников, представил, как погружаются они в тёмные волны, и вновь нахмурил густые брови. Действительно не ведаем, что творим. Когда они вышли к озеру, густой туман клубами стлался над ним, словно белый дым. Воздух был липкий и душный. Хлюпающая жижа под ногами неожиданно превратилась в мутную воду.

Логов нагнулся, поболтал рукой в воде. Они побрели вдоль берега. После того, как они ушли из посёлка вероломного касика, Герберг настоял идти на север. Отсутствие информации об окружающем мире и невозможность её получения без контактов с людьми - будь то индейцы или испанцы - вынуждало их искать эти контакты.

Первые индейцы, к которым они попали, такой информации не дали. Даже старик Кипаси ничего толком объяснить не. Или не захотел говорить, или не знал больше ничего об окружающем мире. Однако, после неожиданного обманного хода касика, который ни Логов, ни Герберг так и не смогли понять, они стали избегать встреч с индейцами.

Но Свен был уверен, что севернее есть более цивилизованные индейцы, от которых можно будет получить больше информации. Правда, если только этих индейцев не истребили конкистадоры. Логов пока во всём соглашался с Гербергом. Они вернулись в разгромленный посёлок, достали из тайника оружие, припрятанное Гербергом, и пошли на север, ориентируясь при помощи универсальных браслетов.